К началу
страницы

Терпение и терпимость – главные качества режиссера

Взять интервью у одного из ведущих режиссеров Донецкого национального украинского музыкально-драматического театра Вадима Пинского в силу занятости этого востребованного постановщика было не так уж и просто. Но как только встреча состоялась, разговор получился объемным и интересным.

Вадим Львович, какими качествами должен обладать режиссер, чтобы дотянуть до своего уровня среднестатистического зрителя, чтобы у него вот так же, как у вас, зажглись глаза?

Самое главные качества у режиссера – терпение и терпимость, внутреннее согласие и готовность к диалогу, выдержка, а потом уже включаются все  остальные составляющие. Следующее качество – это воля. Потому что для того, чтобы вести за собой большой коллектив людей, нужно иметь твердое представление о том, куда их хочешь привести, а воля режиссера не даст им увести тебя в другую сторону. Я никогда не размышляю с той точки зрения, которая подразумевает, что нужно дотягивать кого-то до своего уровня. Я просто стараюсь общаться с людьми (я имею в виду и актеров, и зрителей), не опускаясь ниже своего уровня. Кого-либо переделывать на свой лад – такой задачи я перед собой никогда не ставлю. Сознавая, что все движется и все изменяется и мое отношение к тому или иному явлению, предмету, событию или человеку может тоже со временем измениться, я стараюсь никогда не быть категоричным. Здесь я полностью согласен и с Эразмом Ротердамским, который сказал, что каждое категоричное суждение несет в себе зародыш нелепости.

Что для вас значит творческая составляющая?

Марк Захаров, когда собрал нас, студентов, первый раз, сказал, что нельзя научить быть режиссером. Точно так же, как нельзя научить быть талантливым это должно быть заложено внутри. «Будем считать так: если мы вас приняли, значит, вы уже талантливы, а теперь необходимо обучиться профессии. А профессия – это другое. Это – наука. Науке научить можно». Научить быть талантливым и умению фантазировать невозможно. Поэтому творческие качества для режиссера прежде всего.

На каком этапе особенно?

Особенно они нужны на том этапе, когда ты должен заставлять людей верить в то, во что веришь сам. Подвигать их к тому, чтобы они открывали для себя вещи, которые ты уже давно для себя открыл. Для меня самый интересный момент наступает, когда актеры начинают думать, что то, что они делают, они делают сами по себе. Когда они начинают фантазировать – одновременно со мной или даже опережая меня на шаг. Как будто чуть-чуть уходят вперед, хотя для режиссера важно предвидеть это их движение, надеяться, что они пойдут именно в этом направлении. Вот когда они доходят до того состояния, что тебе нужно, ты их немножко отпускаешь, и они уже идут в нужном направлении, и это становится таким открытием для тебя… Теперь ты можешь смотреть на артистов со стороны и получать удовольствие.

  Как часто в репетиционном процессе вы получаете удовольствие?

Я очень часто в процессе репетиций начинаю получать удовольствие. А в конце репетиционного процесса перед выпуском спектакля иногда говорю, что испытываю чувство жалости и сожаления оттого, что с этого момента перестану его получать от новых открытий. Потому что спектакль уже готов, и он приобретает некую более или менее законченную форму. Конечно, он будет меняться, дозревать, становиться глубже, может стать легче, но жаль, что уже нет момента самых главных открытий друг в друге. Актеров во мне, моих в актерах, в драматургическом материале, который мы взяли. Когда этот период заканчивается, его всегда очень жаль. На душе светло, но жаль.

Над произведениями каких русских классиков вы бы хотели поработать/?

Мне очень нравится Чехов. Здесь мой режиссерский опыт связан пока только с «Тремя шутками», но мне бы хотелось через какое-то время обратиться к его комедиям – к «Вишневому саду», который мне безумно нравится. Мне как режиссеру очень интересен Достоевский. Его грандиозное произведение «Идиот», которое мне очень симпатично. Я им давно болею. Моя мама, будучи режиссером-педагогом, поставила почти все произведения Достоевского. Я ей в этом отношении завидую. Потому что ей это удалось сделать. Хотя понимаю, что постановки по его произведениям пока могут немножко отпугивать зрителя, который не всегда готов воспринимать такой материал. Боится, что это будет слишком серьезно или слишком мрачно. Поэтому тот материал, в котором я исследовал проблемы («Чисто женские игры»), по драматургии достаточно легкий. Мы стараемся о чем-то серьезном рассказать с помощью смеха и улыбки. Все-таки и «Чисто женские игры» комедия, и другие последние  премьерные спектакли тоже. Хотя они разного вкуса и жанра.

— Какие комедии предпочитаете вы?

– Я предпочитаю комедии высокие комедиям низким. Чтобы меру вкуса соблюсти или остаться, по крайней мере, на грани. Я понимаю, что это интересно, на это зритель идет. Он, отдыхая, считывает ту информацию, которой я хочу с ним поделиться. Но вполне возможно, что мы потихонечку продвинемся к тому, что представим зрителю серьезную драматургию. У нас огромное количество зрителей, которые с удовольствием будут приходить посмотреть на такие спектакли, готовы к ним и ждут с ними встречи. Пусть такой зритель пока не настолько массовый, но и не бывает такого, чтобы потребность в такой драматургии было такой массовой. Я думаю, что мы постепенно и к таким постановкам придем. Театр делает в этом направлении подвижки. Такие серьезные постановки уже появляются. Это «Кассандра»спектакль, поставленный на такого рода драматургии. Это и постановка «Кто боится Вирджинии Вульф?». Были и попытки поработать с такого рода драматургией в музыкальном ключе. Это музыкальный спектакль «Опаленные любовью». Театр пытается быть интересным всем слоям населения. Но, никуда не денешься, мы все-таки без зрителя не существуем. Чем активнее к нам идет зритель, тем легче с ним разговаривать и привлекать, а потом он пойдет, чтобы посмотреть и на другой театр.

– А собственную жизнь хотя бы иногда режиссеру удается срежиссировать?

– Очень редко. Как-то обычно там, в быту, я стараюсь не заниматься театром. Это потом, когда я занимаюсь им, я очень многое привношу в него из своей жизни, из каких-то собственных наблюдений. Ведь мозгам нужен отдых, хотя они вряд ли отдыхают. Режиссер все время что-то запоминают, но это все происходит неосознанно. На уровне актерской практики. Как у хороших актеров, которые постоянно откладывают в копилку памяти какие-то впечатления, ситуативные вещи, свои ощущения, возникшие в той или иной ситуации. А потом в работе над ролью они их обязательно вытаскивают. Режиссер, как мне кажется, работает точно так же. У него все время открыты уши и глаза. И при этом он может жить совершенно спокойно, обычно, нормально, без каких-либо творческих завихрений. А потом в работе вдруг начинает вспоминать: «Так вот же я недавно видел, такая же ситуация, которая была подсмотрена мною в жизни, и люди в ней повели себя непредсказуемо». Люди в какой-то ситуации  очень часто, на первый взгляд, ведут себя непредсказуемо и неадекватно. И ты для себя отмечаешь: такая ситуация, к примеру, горе, а люди ведут себя неадекватно. Если у человека горе, он должен плакать, но ведь бывает, когда в горе люди смеются, а ты как режиссер анализируешь и пытаешься понять, а почему человек смеется. И это происходит чаще всего на подсознательном уровне, а встречаясь в драматургии со сходной ситуацией, тебе кажется: ну вот, точно, вот этот герой как раз себя и может так повести. И тут ты начинаешь понимать поступки того человека, которого ты не знаешь, которого ты мельком увидел на улице, почему он себя так странно вел. Вот он – герой пьесы, а вот – объяснение. Талантливые драматурги очень часто дают намеки на то, как ответить на тот или иной вопрос. Просто в драматургии нужно уметь читать. Автор всегда знает, зачем он так пишет. Мне всегда везло на хороших драматургов, с плохими я крайне редко встречался.

– А что сказал бы Марк Захаров по этому поводу?

– По поводу постановки пьесы «Сорри» Марк Захаров честно признался после того, как спектакль с талантливыми актерами (Янковским, Збруевым и Караченцевым) шел уже два года, что бывают ошибки в отношении драматургии. «Когда мы начинали с ней работать, нам казалось, что это 10-метровой глубины бассейн, и мы в него с удовольствием нырнули, а оказалось, что воды в нем нет». По прошествии времени и режиссер, и актеры поняли, что больше своего смысла они в эту драматургию привнесли, а драматургия его не выдержала, она оказалась слишком слабой. Иногда кажется, что в такой драматургии что-то есть – бывают такие ошибки.

 – В чем черпает терпение режиссер?  

– Терпение, как мне кажется, держится на положительной заряженности. Если ты все время настроен на получение положительного результата и положительных эмоций, то тогда можно и потерпеть. Тогда любую стрессовую ситуацию можно воспринимать, как шаг на пути к хорошему. Если человек заряжен на то, что в результате все равно должно быть хорошо, от него идет положительная энергетика и тогда любую неудачу можно воспринимать как временную помеху на пути к хорошему. Это – единственное, что может поддержать терпение. Господь же надеется на то, что люди когда-нибудь перестанут грешить, иначе, зачем бы он все это терпел. Вот эта надежда укрепляет.

– В чем удается находить удовольствие, заряжаться положительной энергией?

– Иногда удается найти удовольствие в тихом утре, когда птицы поют. Просто ощутить, что тебе это нравится. И день сразу становится хорошим, независимо от того, что в нем тебе предстоит много суеты, хлопот и всего остального. А иногда дождь идет и тоже стоит определенного рода тишина. И это тоже бывает положительным. Ожидание встречи с людьми, которые тебе интересны… Уже только само ожидание может зарядить тебя положительной энергией. Я стремлюсь к этому, хотя у меня бывают и депрессивные состояния, когда перестаешь верить, что в результате может что-то получиться. Хотя в основном удается это преодолеть, найти что-то светлое, что маячит впереди, тогда жить становится легче.

– С какими интересными людьми вам удалось встретиться в жизни и есть ли у вас кумиры?

– Кумиров у меня нет. Но есть люди, которых я считаю идеальными в той или иной степени. Я считаю, что есть Евстигнеев, есть в кинематографе Янковский, Неелова, Фрейндлих, Татьяна Васильева, Евгений Леонов. Я считаю их эталонами актеров, но это не значит, что они мои кумиры. Актеру могу сказать, что вот вы сейчас сыграли почти по-леоновски. Слава Богу, что мне приходилось встречаться с Марком
Захаровым, художником Олегом Шейнцисом, со Светланой Крючковой – умнейшей актрисой, с огромным запасом душевной энергетики, Лией Ахеджаковой, со многими ленкомовскими артистами, с Равиковичем мне даже удалось поработать на съемочной площадке.  Мне удалось не просто встретиться с ними, но и наблюдать за тем, как они работают. В последние годы жизни Леонова я видел, с каким пиететом к нему относятся. Как ловят каждое его слово, хотя он никогда никого ничему не учил. Не было у этого человека такой цели в жизни. Он просто был в театре, но самим фактом бытия своего просто заставлял людей вокруг себя жить по-другому. И все замечали, как менялась энергетика помещения, в которое входил Евгений Леонов. Другого рода энергетика возникала вокруг Караченцева  – дай Бог ему, конечно, здоровья и сил. Я этих людей видел, чуть-чуть прикоснулся к их творчеству, общение с ними меня задело. К сожалению, я не близко с ними знаком, но я видел, как они живут и работают.

– А в режиссуре? Кто вам больше всех дал?        

– А в режиссуре больше всех мне дала Нелля Михайловна Пинская – моя мама. Она всю жизнь отдала педагогике и режиссуре. С 22 лет начала преподавать в театральном училище режиссуру и актерское мастерство. Я у нее в Днепропетровском театральном училище закончил актерский курс. Она всю жизнь проработала там, понимая, что это ее призвание. Первые азы режиссуры, терпения, огромной воли и умения вокруг себя зажигать людей преподнесла мне она. Она выпустила такое количество учеников, которые сейчас работают по всему миру. К сожалению, она рано ушла из жизни. Но быть ее сыном и учеником мне просто повезло. В нашем театре тоже работают ее ученики: Наталья Стефашина, Геннадий Горшков учился в одно время с моей мамой, а Андрей Романий и Михаил Кришталь – мои однокурсники. Режиссер Александр Дзекун хоть и учился с мамой  то ли на курс старше, то ли на курс младше, но он всем говорит, что он – ее ученик, потому что он бегал к ней на лекции, когда она выпускала режиссерский курс. Ее ученики – народная артистка Украины Светлана Белоножко, которая сейчас в Киеве, народная артистка Украины Наталья Кудря, Владимир Балкашинов. В Москве много ее учеников.

– Что вам нравится в актерах Донецкой муздрамы?   

– Что в них может раскрыться то, чего я не знал. Хотя я примерно представляю, от кого из актеров я могу получить нечто неожиданное, кто из них откроется с неожиданной стороны. Есть актеры, к которым я отношусь с приятным ожиданием сюрприза, неожиданности и открытия. И когда такое открытие происходит, у меня хорошее настроение, мне это доставляет удовольствие. Я становлюсь сразу таким сильным, мне сразу кажется, что мне все можно, у меня что-то получается. Хотя на самом деле такое открытие актеров не только мое, но и актеров и актрис тоже. Ведь это их заслуга в том, что я себя чувствую так уверенно. Конечно, я их люблю и испытываю к ним чувство признательности. А, как и любое дело, все и всегда строится только на любви. Любви или взаимном уважении, по крайней мере. Может быть и некая влюбленность. Говорят же, что у этого режиссера есть любимые артисты и от этого никуда не денешься. Любовь у меня с нашими артистами взаимная: я пытаюсь им что-то дать, а они возвращают мне эту любовь обратно. Какое-то такое взаимопроникновение, взаимный обмен. Она не жертвенная любовь, она настоящая. Когда ничего друг для друга не жалко, и ты не совершаешь каких-то сверхусилий над собой. Не ломаешь себя, а просто работаешь.

Анна Гайворонская

Art-Новости

Comments are closed.

О нас

Сайт, посвященный культуре и искусству Донецка, афиша Донецка, галерея донецких авторов и их творчества в сферах музыки, поэзии, изобразительного искусства, хендмейд и рукоделия. Выставки, концерты, театральные постановки в Донецке и Донецком регионе. Продажа предметов искусства и хендмейда, дисков исполнителей, книг. Доска объявлений.

Ссылки

Яндекс.Метрика