К началу
страницы

Ода женщинам и театру в исполнении режиссера

DSCN1597

К 85-летию Донецкой муздрамы

Эта осень щедра на театральные подарки. Особенно в Донецкой муздраме. Недавно здесь, на одной из самых престижных сцен города, при полном аншлаге прошли творческий вечер, посвященный памяти режиссера — народного артиста Украины, лауреата Национальной премии Украины им. Тараса Шевченко Виктора Шулакова, поставившего знаменитый спектакль «За двумя зайцами», премьеры музыкальной комедии «Двойная жизнь, или Мадемуазель-проказница» и постановки «Женские игры» и торжественный вечер, посвященный юбилею театра, который состоится 16 ноября. В честь юбилея дончане и гости города увидят премьеру спектакля «Фредерик, или Бульвар Преступления», посвященный памяти художественного руководителя театра народного артиста Украины Марка Бровуна. О творческих планах и достижениях театра-юбиляра – в беседе с  режиссером Вадимом Пинским.

— Вадим Львович, этой осенью открытие театрального сезона совпало с 85-летием театра. Над чем вы сейчас работаете и какие спектакли скоро увидит зритель?

— Над постановкой спектакля «Ужин под скандальным соусом» по пьесе Нила Саймона «Слухи». Мы закончили работу над спектаклем по пьесе Клера Бута Люса «Чисто женские игры». Эта работа была интересна тем, что немногие репертуарные театры в Украине, да и, пожалуй, в Европе, могут себе позволить постановку такой пьесы. Потому что автором в ней заложены 40 женских ролей (у нас их 26). Причем в нашем театре на все эти 26 ролей нашлись исполнительницы, которые соответствуют им, могут их делать и делают эти роли интересно. Это работа любопытна в том плане, что очень приятно и очень тревожно творить с огромным женским коллективом. Ведь у меня как у мужчины есть определенный мужской взгляд. Да и мир весь построен мужчинами.

— Но разве делается это не для нас, женщин?

— Да, мы, мужчины, конечно, все время говорим, что строим его для женщин, во имя женщин, но ведь все равно строим его мы… Да и, построив, гордимся, что этот мир создан нами. Но если вдуматься и проанализировать, как движется и как развивается этот мир, то у меня возникают большие вопросы. Так кто все-таки им движет? И чаще всего, отвечая на этот  вопрос, я прихожу к мысли, что женщины. Поэтому как бы мужчины не двигались, решая казалось бы простые вопросы, понятные всем (есть любовь, нет любви, взаимопонимание с детьми, что важнее: благополучие и спокойствие или поддержание страстей, страсть или привязанность друг к другу), все зависит от женщин. Во всяком случае, автор пьесы нам предложил такой ход. Я, глядя на нашу жизнь, думаю, что так оно и есть.

— Сделали ли вы спектакль «Чисто женские игры» более современным?

— Мы постарались сделать этот яркий спектакль достаточно современным. Потому что сейчас на эстраде появилось много исполнительниц с притягательной харизмой. Основной темой своих произведений они как раз и делают сильных и красивых женщин, которые умеют быть слабыми. Они могут казаться глупыми, но для этого нужно быть очень умными женщинами.

— Что лично вы пытались в этом спектакле исследовать для себя?

— Мне было интересно понять, где заканчивается притворство у женщин и где начинается настоящая страсть. Что же для женщины самое главное: тот единственный или она сама в этой любви? Что для нее важнее: она сама или любовь, или тот объект, который она любит? И каждая женщина для себя этот вопрос решает по-своему, к какому бы слою общества она не принадлежала. Поэтому в спектакле есть интересные перипетии. Да и женщины из высшего общества в этом плане очень похожи на наших соседей, на тех, кого мы видим вокруг.

— И какие же проблемы решают женщины из высшего общества?

— Они решают точно такие же проблемы, как и остальные женщины. У всех женщин вопросы, которые их интересуют,  всегда одинаковы, независимо от уровня их достатка и того места, где они живут.. И красивых, и изящных, и бедных, и богатых интересуют и тайны, и секреты, и слухи, и мужчины. Причем всех в равной степени. Но нет у человека больших проблем, чем те, которые он создает себе сам. Есть круг людей, которые всю жизнь стремились, чтобы выйти на тот уровень достатка, социальной позиции, о котором мы привыкли говорить: люди, достигнувшие его, это люди без проблем, им бы наши проблемы. Но, глядя на них, ты понимаешь, что их благополучие настолько неустойчиво, что они боятся его потерять, начинают наворачивать кучу проблем для того, чтобы решить элементарную ситуацию. В конце концов, они попадают в западню собственных страхов – боятся потерять что-то из того, что уже приобрели. У них развит страх перед собственными комплексами.

— Как вы определяете жанр этого спектакля?

— Это очень смешная, подвижная и светлая история, где нет плохих людей, но есть люди заблудившиеся и запутавшиеся. Это комедия даже не положений, а ситуаций, которые люди создают сами себе. Респектабельные люди, которые к концу событий начинают выглядеть как клоуны и сами не понимают, почему над ними смеются. Так и хочется привести следующую сентенцию: нет ничего глупее, чем умный человек, который старается не выглядеть глупым.

— Насколько легким оказался для вас материал, над которым вы работали?

— Материал достаточно легкий: что связанный с пьесой, по которой поставлены «Чисто женские игры», что относящийся к пьесе, по которой работаем над «Слухами», но самое интересное для меня в нем люди. На самом деле они хорошие. Не злые. Не глупые. Но порой они выглядят глупейшим образом. И это забавно.

— На что бы вы хотели, чтобы зритель обратил внимание?

— Я хочу, чтобы зритель обратил внимание на то, что не стоит создавать себе проблемы там, где их нет. Жить нужно светлее и честнее по отношению к жизни, друг к другу. Чем больше скрываем друг от друга и от близких, тем сложнее нам потом выбираться из этих ситуаций. Как часто бывает: человек соврал в малом, а потом это тянет за собой такой ком неправды, что люди в ней просто тонут. Из-за этого рушатся взаимоотношения, их положение в обществе, ломаются карьера и профессиональный рост. Люди из-за ерунды, маленькой неправды по отношению к себе, своим близким, друзьям  разрушают сами себя. Мне эти проблемы сейчас интересны, поэтому все так совпало с этим драматургическим комплексом.

— Вадим Львович, театр за эти годы сделал достаточно для того, чтобы появился думающий зритель?                         

— Театр за эти годы проходил разные этапы. В том числе и этапы работы с актуальной драматургией. Постановки таких спектаклей, как «Дети Арбата», «Интердевочка» были интересны, когда стал доступным определенный пласт литературы. Зрителю было очень интересно знакомиться с актуальной драматургией, его это привлекало. Это был шаг театра навстречу зрительскому интересу и зрительского интереса навстречу театру. И это замечательно. А сейчас театр переживает такой период, когда на ноги очень крепко встала его неотъемлемая составляющая — музыкальная. Естественно, имея такую мощную музыкальную составляющую (и балет, и вокалистов, и оркестр), театру странно было бы ею не пользоваться. Поэтому возникло сразу несколько музыкальных постановок разного жанра, где и живое звучание, и балетные постановки смотрелись как самостоятельные единицы. Стало понятно, что этот жанр востребован зрителем, он готов приходить на такие постановки. А интересами зрителя нельзя пренебрегать. Это не свидетельствует о том, что театр опускается до уровня зрителя. Это говорит о том, что мы находим общие точки соприкосновения с ним. Конечно, хочется работать с серьезной драматургией. С Шекспиром, к примеру, или с русской классикой. Поэтому в репертуаре театра появился спектакль, поставленный по пьесе Островского «Без вины виноватые».

— А по произведениям Шекспира? Насколько смело в театре обращаются к зарубежным классикам?

— В свое время в репертуаре нашего театра были постановки Шекспира. Но обращения к классике пока достаточно осторожные. Мы со зрителем как будто друг друга проверяем. А готовы ли мы как театр предоставить качественную продукцию, основываясь на высокой драматургии. И зритель проверяет себя, а хочет ли он это смотреть. Мы друг друга проверяем, и были и есть удачные опыты такого общения. Зритель и на большой сцене  спектакль — «Двенадцатая ночь» — смотрел с любопытством, и на малой сцене смотрит спектакли с серьезной тематикой. И идущая сейчас постановка «Кассандры» тоже имеет своего зрителя. Это особая каста театралов, которые в полной тишине смотрят за тем, что происходит на сцене. Мне такой зритель приятен. Я люблю такой зал. Немножко мы, может быть, в какой-то мере привыкли ориентироваться на зал, который реагирует живо. Да, поскольку играем легкие спектакли, комедии – здесь это важно. И актер через какое-то время, сыграв пару-тройку таких ролей, привыкает, что он слышит не дыхание зала, а определенную шумную реакцию. И если потом он играет в спектакле, требующем тишины в зале, актер может ее испугаться. Хотя такая тишина имеет свою прелесть, когда, зритель смотрит, что называется затаив дыхание. Когда аплодисменты после окончания спектакля наступают после минутной паузы. И когда зритель настолько погружается в ту историю, которую ему рассказывают, что он сам является ее частью, поэтому нелепо было бы аплодировать самому себе. И когда он вспоминает, что находится все-таки в театре, начинаются первые аплодисменты. Вот эта пауза между окончанием спектакля и первыми аплодисментами в такого рода серьезной постановке очень дорогого стоит.

— И это происходит в нашем театре?

— Да, это иногда случается в нашем театре. И это здорово. Это значит, что ни мы, ни наши зрители не однобоки. Все-таки мы разные. Да и город у нас большой.  И наш театр старается работать на все слои населения. Зритель имеет право выбирать, что он хочет смотреть. И мы стараемся ему такую возможность предоставить. Вот – русская, вот – зарубежная классика, вот – фривольная комедия, а вот – более высокая комедия. Та же постановка по пьесе Булгакова «Зойкиной квартиры» – комедия, но не уровня современных комедий положений. Булгаковские комедии и смысловые, и острые, и сатирические, они с другим качеством юмора. И зритель на них другой приходит: тот, который смотрит «Зойкину квартиру» и тот, который приходит на «Боинг-Боинг» или «Ищите тенора» – разный зритель. Зрители меняются, но есть, правда, и завсегдатаи – те, которые смотрят все и удивляются, как мы можем играть и то, и другое. Театру и такие зрители интересны.

— Чего вам не хватает в современном театре?

— Мне иногда не хватает технических возможностей. Для того, чтобы сказать, что театр современен. А иногда при открытии для себя новых технологий в театре, мне вдруг перестает хватать актерского живого глаза, живого исповедального общения. Поэтому мне не хватает того, чтобы все это в конце концов срослось. Я стремлюсь к тому, чтобы говорить современным языком со зрителем, который и мыслит быстрее, и на телевидении и в кино получает огромное количество технологической информации, но ведь в театр зритель идет за непосредственным общением, за живой энергетикой. Поэтому мне кажется, что современному театру не хватает умного симбиоза между новым словом в театральном деле и человеческой душой, которая бессмертна и не имеет возраста. Ведь она на сегодняшний день все такая же юная и мудрая, как и была много-много лет тому назад. Не хватает умного соединения, чтобы все, что приходит в театр (пусть это будет музыкальный или какой-то фантастический визуальный ряд, новые виды, формы театрального искусства, отношений, направлений), не убило живой театральный язык. Потому что театр – это прежде всего исповедь одного человека перед толпой. Благодаря исповеди артиста, его обнаженной душе и зритель исповедуется. Зритель должен выходить из театра просветленным. Ему должно становится легче жить. Он должен пережить ощущение катарсиса. Ему должно стать легко как после посещения храма. При этом новые технологии обязательно должны присутствовать. Ведь когда люди приходят в храм, то там и микрофоны висят, и службу показывают на экране. Потому что те прихожане, которые не могут в храм попасть, должны тоже прикоснуться к святой молитве. Но тем не менее самое главное, зачем туда идут люди, – духовное чувство, чувство подъема. Если театр сохранит живую душу, живой энергетический обмен между зрителем и актером, то будет жить долго. Ему уже предрекали смерть. Причем очень много раз. А он не умирает потому, что люди сюда продолжают приходить для живого общения.

Интервью взяла Анна Гайворонская   

 

 

 

 

Art-Новости

Comments are closed.

О нас

Сайт, посвященный культуре и искусству Донецка, афиша Донецка, галерея донецких авторов и их творчества в сферах музыки, поэзии, изобразительного искусства, хендмейд и рукоделия. Выставки, концерты, театральные постановки в Донецке и Донецком регионе. Продажа предметов искусства и хендмейда, дисков исполнителей, книг. Доска объявлений.

Ссылки

Яндекс.Метрика